Буквально за год оккупирован Россией Крым превратился в напічкану оружием территорию, где царят беззаконие и репрессии. 13 марта корреспондент Центра журналистских расследований Кокорину Наталью несколько часов допрашивали в ФСБ, а у родителей ее коллеги Анны Андриевской устроили обыск. Это очередное напоминание: на Крымском полуострове людям, которые не поддерживают официальную версию о крымский рай, угрожает реальная опасность. Способна защитить их Украина?

Один из мифов кремлевской пропаганды – о том, что Россия приняла полуостров в свой состав без единого выстрела и не пролив ни капли крови. Такая себе мягкая Крымская весна – даже после признания о проведении заранее спланированной армейской спецоперации.

Как заявил президент РФ Владимер Путин, «нам говорят о какой-то интервенции, агрессии. Странно это слышать. Что-то не припомню из истории ни одного случая, чтобы интервенция проходила без единого выстрела и без человеческих жертв».

 

Однако на самом деле и выстрелы, и кровь были. Сейчас можно говорить как минимум о четырех убийствах уже в первые недели оккупации. О судьбе еще нескольких десятков граждан Украины, которые пропали без вести, до сих пор ничего не известно.

 

Мартиролог открывает зверское убийство Решата Амєтова, смельчака-одиночку, который 3 марта молчаливым пикетом протестовал против оккупации Крыма перед захваченным зданием Совета министров автономии. 15 марта его тело со следами ужасных пыток нашли в Белогорском районе полуострова. Смерть наступила от удара в глаз острым предметом.

 

Рефат Аметов, брат погибшего, говорит: «Он не был политическим никаким деятелем. По-видимому, его пытали до тех пор, пока он не умер».

 

18 марта российские военные за спинами самооборонцев Аксенова и российских казачков штурмовали фотограметричний центр ВСУ в Симферополе. В перестрелке погиб прапорщик Сергей Кокурин. Комментируя это убийство, самопровозглашенная прокурор Крыма провела аналогию с выстрелами снайперов на Майдане, что целились в «мирных» беркутовцев.

 

Майора ВМС Украины Станислава Карачевського российский сержант застрелил прямо в общежитии, где жили семьи украинских военных с 10й Сакской бригады морской авиации, которую блокировали вооруженные зеленые человечки.



«Почему так гибнут люди в мирное время? – спрашивает Ольга Карачевская, жена погибшего. – Почему по улицам ходят люди с оружием, если мирное время

 

20 апреля погиб 16-летний житель Марк Иванюк, учился в Черноморском районе. Как настаивают родные, его забили до смерти местные милиционеры – возможно, за то, что разговаривал на украинском языке, когда возвращался с другом после дискотеки.



«Говорит, шли тихо, был туман, навстречу милиционеры на красной шестерке, – пересказывает воспоминания его вторая мать погибшего Татьяна Иванюк. – После того я ничего не помню. Я проснулся от того, что все кричат. Пол на ноги я не смог, говорит. И у Марка была избита голова. Марк лежал в луже крови».



Результаты расследования крымских правоохранителей показали, что смерть Марка наступила в результате ДТП. Поэтому в августе уголовное дело они закрыли, о чем даже не уведомили родных.

 



Остановлено и расследования резонансного убийства времен аннексии – Решата Амєтова. И это несмотря на то, что российские следователи также установили, кто похищал жертву, утверждает брат убитого. «Следствие приостановлено ввиду того, что оно не может найти убийц», – говорит Рефат Амєтов.



Российского сержанта Зайцева начали судить за убийство украинского майора Карачевського только через год после совершения преступления. По свидетельствам Крымской полевой миссии по правам человека, все это время подсудимый спокойно нес службу.



За год, прошедший после убийства четырех граждан Украины, российская власть, которая контролирует анексовану территорию, не наказала ни одного виновного. И хуже всего, что недалеко от оккупантов пошла и власть украинская.



Украинские чиновники, которые целый год старательно избегали публичных заявлений и действий по деоккупации полуострова, откладывая этот процесс на светлое будущее, в последние недели резко изменили свою риторику и заговорили о необходимости решительно защищать права человека в Крыму.



Петр Порошенко, президент Украины: «Мы должны защищать каждого украинца, который подпадает под пытки российских спецслужб. Крымского татарина, украинского активиста, священника. И это первый приоритет, который я поставил и МИД, и правительства, и спецслужбам».



Способна ли сегодня Украина защитить кого-то в Крыму? Или хотя бы гарантировать основательное расследование уже совершенных тяжких преступлений против своих граждан на оккупированной территории?



Как выяснило «Следствие.инфо», делать это фактически никому. За год на материковой Украине так и не воспроизведен систему правоохранительных органов, которые существовали на полуострове и могли бы регистрировать и вести расследования преступлений, совершенных против украинцев в Крыму. Харьковчанина Василия Синчука назначили прокурором АРК еще полгода назад. И реально орган начал работать лишь в последний месяц. 

По словам Синчука, «Мы фіксуєм и вносим данные, факты и события, которые совершаются на территории для того, чтобы, когда Крым станет и наша власть будет там возобновлена, тех людей привлекать к ответственности».



При этом Главное управление СБУ в Крыму, говорит прокурор, расположилось в Запорожье, а главк МВД полуострова воспроизвести вообще забыли. По словам Василия Синчука, в этом году в Единый реестр досудебных расследований внесли сведения о 19 преступлений против прав граждан и государства в Крыму. О их ход ничего не известно. Так же, как и о расследовании убийства Решата Амєтова, данные о котором в ЕРДР внесли на седьмой месяц после совершения преступления.

 

– Уголовное производство направлено в Генеральную прокуратуру для определения подследственности.



– И на сегодня ничего не известно?



– Подследственность этих преступлений при МВД Украины. К большому сожалению, не знаю по каким причинам, главка МВД по Крыму нет.



Центр журналистских расследований обратился в министерство внутренних дел с запросом на информацию относительно количества, перечня и состояния расследования уголовных производств по фактам убийства и исчезновения граждан Украины на территории оккупированного Крыма. К сожалению, на момент подготовки программы ответ мы не получили, как и возможности провести интервью с компетентным должностным лицом ведомства.



Между тем, именно органы МВД расследуют производство открыто по заявлениям родственников пропавших крымских активистов. Так, к примеру, расследование похищения активистов Тимура Шаймарданова и Сейрана Зінедінова ведут следователи… районных отделов милиции Херсонской области.

Мать пропавшего активиста Лариса Шаймарданова говорит: «Потом мы добились всетаки того, чтобы эти дела объединившего, и они сейчас находятся в Херсоне. Мы прекрасно понимаем и отдаем себе отчет в том, что Крым, граница, наши следователи туда не могут попасть, но хотя бы то, что можно было узнать здесь, то, на что мы указываливсе оно осталось без ответа».



Тимур Шаймарданов и его друзья в первые дни оккупации защищали от штурмов украинские военные части и участников проукраинских акций перед так называемым референдумом.



На видео от 26 мая 2014 года он говорит: «Мы дежурили возле КПП две ночи, а с утра решили организовать круглосуточное дежурство, получается, чтобы российские военные не блокировали часть. Самооборону спровоцировали плакаты с призывами остановить вторжение иностранных войск, остановить Путина».

 

Впоследствии Тимур создал культурологическую организацию «Украинский дом», в которую вошли несколько десятков крымчан. В мае один за одним исчезли трое ее активистов. Российские следователи открыли уголовные дела, объявили Шаймарданова и Зінедінова в розыск, однако вели расследование как-то странно, говорит сестра Тимура.

«Я вообще думаю, что они не поиском занимались, а сбором каких-то доказательств. Вопросы в плане, читал ли он Коран, умеет ли человек разбирать-собирать какое-то оружие. А может, он работал с СБУ?»

 

Не меньше претензий у родственников Тимура в украинских правоохранителей, которые не отреагировали на просьбу запеленговать телефон пропавшего, который еще включался два дня, за отписки, отсутствие следственных действий. И больше всего – за утраченную надежду, которую подали известием о возможном обмене похищенного сына.



Лариса Шаймарданова вспоминает: «Наталья Константиновна Попович. Это представитель президента. Она позвонила радостная, возбужденная и сказала: «Лариса Александровна, у меня есть для Вас очень приятная новость. Завтра Вашего сына будут обменивать во второй половине дня». У нас машина была, можно сказать, заведенная. Нигде-никак-ничего, потом она ничего мне не ответила, не обещала, перестала отвечать на мои звонки».



Загадок в этом деле много. Еще летом, расследуя обстоятельства исчезновения Тимура и Сейрана, мы обнаружили, что финансовую поддержку организации проукраинских активистов обещал отец самозваного крымского вице-премьера Рустама Теміргалієва – лидера общины казанских татар в Крыму.



Об этом нам рассказала крымская активистка, которая попросила закрыть ей лицо: «Пообещали содействие. Содействие со стороны семьи Темиргалиевых. Что, во-первых, нам не будут чинит препятствий в регистрации и в дальнейшей работе. Болле того, вопрос безопасности тоже буждет решен».



Поэтому версия, что Тимур и Сейран были жертвой какой-разработки спецслужб, тоже имеет право на жизнь. Тот, кто исчезал на полуострове среди белого дня, со временем часто оказывался пленником ФСБ в Крыму, а то и находился сразу в Лефортово.



Ужас ситуации еще и в том, что полного официального перечня пропавших и похищенных в Крыму граждан Украины на сегодня не существует. Суммируя данные из неофициальных источников, можем говорить о как минимум полсотни человек. Крымская полевая миссия по правам человека говорит о десяти. Мустафа Джемилев заявляет о 18 пропавших только среди крымских татар. Российские правозащитники сообщают, что в местах лишения свободы содержится около 40 граждан Украины, которых задержали в Крыму. Фактически эти люди оказались в положении летчицы Надежды Савченко и режиссера Олега Сенцова, только о них… банально забыли.



/Крымский Центр журналистских расследований для проекта «Следствие.Инфо»